Прога protatip галактика знакомств

Галактика знакомств - скачать бесплатно Галактика знакомств

Программы для галактики знакомств, покупка/продажа персонажей, обсуждение Последнее сообщение Prototype Перейти к последнему сообщению. Prototype» 21 ноя , Последний раз редактировалось Prototype 29 сен , , всего редактировалось 1 раз. tiatabcolu.tk Рабочая программа по русскому языку для 1 класса разработана на основе Программы начального Программа позволяет познакомить учащихся с основными положениями науки о языке, нашей Галактики (знакомство с.

А киральные свойства проявляются даже при комнатной температуре. Но сейчас стало ясно, что графен в этом смысле не уникален. И когда в рамках Сколтеха заговорили об исследовательских центрах, мы задумались о создании Центра экстремальных состояний материи, который займется применением методов теоретической физики при исследовании киральных материалов.

Идея состоит в том, чтобы в одном коллективе были люди, которые занимаются электроникой, экспериментальной физикой твердого тела, теорией твердого тела и физикой ядра и элементарных частиц. Но это не. Мы сознательно подбирали такой коллектив, чтобы в нем были лидеры в направлениях, которые мы считаем критически важными для достижения поставленной цели.

И мы действительно думаем, что сейчас разрыв между фундаментальной наукой и приложениями очень сильно сократился — исследования, кажущиеся академическими сегодня, могут привести к созданию устройств, которые, возможно, через пять-десять лет будут у каждого в кармане.

Но чтобы это реализовать, необходимо для решения задачи объединить специалистов, способных справиться со всеми возникающими проблемами — от фундаментальных до прикладных. Сейчас, когда разрыв между фундаментальным открытием и его практическим приложением сокращается стремительно, прямо на наших глазах, даже команда, ставящая своей целью создание каких-то сугубо практических устройств, если это принципиально новые устройства, должна включать экспертов по фундаментальной науке — точно так же, как и по прикладной.

В Сколкове делается большой акцент на практическое применение, на коммерциализацию, и, в общем-то, я считаю, что это правильно. И президент Сколтеха, и руководство Сколтеха в целом очень часто говорят о том, что моделью для них является подход Луи Пастера.

Этот великий ученый, помимо фундаментальных открытий, сделал массу очень полезных вещей. Он как-то сказал, что фундаментальная наука и приложения соотносятся так же, как яблоня и яблоки. Все мы любим яблоки, и это то, ради чего мы яблони растим.

Но если мы скажем, что яблоки нам нужны, а яблони нет, и поэтому от яблонь можно избавиться, чтобы понапрасну не расходовать ресурсы на полив, то ни к чему хорошему это не приведет. С другой стороны, конечно же, мы выращиваем яблони не ради красоты цветов или листьев.

Конечной целью, безусловно, являются яблоки. Занимаясь фундаментальной наукой, мы должны где-то в подсознании думать о том, к чему наши исследования могут в конце концов привести. К нашей радости, все они согласились с нами сотрудничать. У многих из нас уже есть какие-то совместные наработки. Мы регулярно устраиваем видеоконференции, публикуем совместные работы. Мне кажется, что нам уже удается наладить совместную работу, несмотря на то что в центре участвуют люди из США и Великобритании, России.

Это, конечно же, не является для современной науки чем-то экстраординарным. Я и до создания центра сотрудничал и писал статьи с людьми, которые работают в Европе, в России, в Японии, где угодно. Всем ясно, что России необходимо наладить связь фундаментальной науки с приложениями и коммерциализацией. И я надеюсь, что Сколтех как раз станет зародышем этой модели. Вы знаете лучше меня, что в России есть много людей, понимающих необходимость высокотехнологичного развития.

Такие люди есть и в хайтек-бизнесе, и в венчурном капитале, и в корпорациях, и в науке, и в правительстве. Поэтому я думаю, что создание Сколтеха — это просто требование времени, и в том или ином формате нечто подобное Сколковскому институту должно было появиться.

Если вокруг Сколтеха действительно сложится сеть хайтек-компаний, если нам удастся давать в Сколкове студентам хорошее образование и они будут находить хорошую, интересную и высокооплачиваемую работу в этих компаниях, то есть надежда, что сеть начнет разрастаться, цепочка между образованием, фундаментальной наукой и приложениями замкнется, и ситуация изменится. По поводу нашего проекта: Можно говорить об успехе, если через пять лет мы увидим работающую и вполне состоятельную в научном и прикладном плане группу, имеющую свою лабораторию, сложившиеся связи со всеми нами и с остальным научным миром и способную функционировать самостоятельно.

Я искренне считаю, что через пять лет, а может, и раньше у нас вполне могут возникнуть разработки, способные заинтересовать представителей венчурного капитала. Мы собираемся вовлечь их на раннем этапе, и мы очень рассчитываем на их совет, поддержку, на то, что в какой-то момент они скажут: Мы уже пригласили некоторых из них в комитет советников нашего центра.

Многие видные и уважаемые люди в него вошли, и мы будем опираться на их советы, поддержку, помощь. Цели, ради которых мы создали центр, кажутся нам настолько важными, что я думаю: И вскоре после открытия графена Геймом и Новоселовым я наткнулся на популярную статью о графене, в которой, в частности, объяснялось, что квазичастицами в графене являются киральные частицы.

Тогда я начал читать специальную литературу. И когда узнал, что эффективная константа взаимодействия в графене практически такая же, как в кварк-глюонной плазме, я понял: У нас родилась идея создать на основе графена новое устройство, которое использовало бы многие свойства графена, близкие к кварк-глюонной плазме.

И мы зарегистрировали патент в США. Если эту подложку намагнитить в плоскости графена, то за счет спинового взаимодействия графен из полуметалла превратится в металл, но металл, проводящий только носители заряда с определенным направлением спина.

Есть много других идей. В разных областях физики очень часто на разных масштабах размеров и энергий существуют задачи, которые по своей физической природе очень близки. Поэтому я не хочу сейчас на себя навешивать какой-то ярлык, что я ядерный физик или я нанотехнолог.

Я вообще думаю, что на глубоком уровне все области науки, по крайней мере физической науки, очень тесно взаимосвязаны. И, в общем, в каком-то смысле безразлично, в какой области ты когда-то начал работать. Но какого-то изменения теоретической парадигмы, скажем так, по-видимому, не произойдет. Но я изменил свое мнение несколько лет назад, потому что именно теория струн дала нам один из очень мощных методов для изучения и кварк-глюонной плазмы, и киральных материалов.

Это так называемый голографический подход, предполагающий, что наше четырехмерное пространство-время Минковского, в котором мы живем, — это оболочка пятимерного пространства анти-де Ситтера. Если вы помните, была такая метафора пещеры у Платона. Об узниках, прикованных в пещере, которые могут видеть только тени на пещерной стене и слышать лишь эхо звуков, раздающихся вне пещеры.

И в какой-то момент они начинают верить в то, что эти тени и отзвуки и есть реальность. В так называемой голографической картине мы и есть те самые узники. И все, что мы видим, — это отражение и отзвук реальных процессов, которые происходят на самом деле в дополнительном, пятом измерении, вне нашей пещеры.

Звучит это, конечно, абсолютно дико. Но я должен сказать, что метод, основанный на голографическом подходе, оказался очень полезным, он проверен во многих физических ситуациях.

Как все революционные идеи, сначала такой подход кажется сумасшедшим, но со временем, после того как приходит понимание, что идея оказалась полезной, что мы можем вычислить какую-то величину, к которой до этого мы даже не знали как подобраться, начинаешь к ней привыкать. Это действительно очень мощный новый метод, и его развитие в большой степени было стимулировано экспериментальными открытиями и в Брукхейвене, и сейчас на Большом адронном коллайдере.

Я не говорю о том, что мы открыли какие-то новые частицы или что мы открыли какие-то дополнительные, новые измерения. Мы получили новый метод. А как интерпретировать эти дополнительные измерения — вопрос уже философский. Например, мы пользуемся теорией функции комплексного переменного, добавляя еще одно измерение. Можно думать, что оно реальное, а можно просто считать, что это математический метод.

Сегодня невозможно заниматься теоретической физикой без глубоких знаний математики, но тем не менее я считаю, что физики-теоретики делятся на два больших класса.

Galaxy Chat (Галактика Знакомств)

Есть люди, которыми прежде всего движет математическая красота теории, и они занимаются, по сути дела, именно математикой, а потом находят какие-то физические системы, которые в той или иной степени могут быть описаны этой теорией. И есть люди, движимые в основном необходимостью описания каких-то физических процессов, и они уже к ним подыскивают подходящие математические методы.

Я отношусь ко второй категории, но я абсолютно не считаю, что вторая категория более полезна, чем первая, или наоборот. Просто у разных людей разный подход к занятию физикой.

Программа для галактики знакомств (NEW)

Пока еще, наверное, рано судить, насколько они окажутся успешными, но я связываю с ними большие надежды, и, в общем, сейчас ситуация не кажется мне столь мрачной, какой она была в м, когда я подписал это письмо. Каков принцип разделения между лабораторией и университетом? Лаборатории занимаются крупными научными проектами, финансирование которых не под силу отдельным университетам.

Например, в Брукхейвенской национальной лаборатории это релятивистский коллайдер тяжелых ионов, сконструированный для исследований кварк-глюонной плазмы. Ни один даже самый богатый университет США не может сам построить такую установку. Для этого требуется государственное финансирование, инфраструктура большой лаборатории.

Или в Национальной лаборатории имени Ферми это тоже был огромный ускоритель — коллайдер Теватрон. Про Лос-Аламос тоже все понятно. Но основная часть науки тем не менее делается в университетах профессорами, которые, в частности, участвуют и в экспериментах национальных лабораторий.

Например, я являюсь профессором университета Стони Брук и научным сотрудником в Брукхейвене. Само собой открывать пришлось мне, Велия прикинулась сильно пострадавшей от последних двух взрывов, а Сарм был ещё мал, чтобы поднять шкаф.

Вмурованные в стену узкого колодца скобы, заменяющие лестницу, под моим весом жалобно скрипели, и я боялся свалиться на голову девушке, которая спускалась первой. Сарм спускался последним, осторожно ставя ноги на скобы в полной темноте. Я видел вполне нормально, только почему-то всё в сером цвете.

У Велии был прибор ночного видения, очень похожий на обычные солнцезащитные очки. Колодец оказался глубоким, приблизительно метров семьдесят и спускались мы долго. Маленькая комната на дне этого колодца, не имела нормального выхода, вместо двери был пролом в нижней части одной из стен, через который мы и попали в инопланетное метро.

Сарм не имея прибора ночного видения, шел, держась за пояс сестры, мне такой услуги не предложили, но я и не просил, сам всё. Ветка метро практически ничем не отличалась от земной, те же рельсы, только расположенные ещё и на стенах, и на потолке.

Высота тоннеля не большая, всего метра четыре, освещение отсутствовало как таковое, а может я его просто не заметил. Велия часто останавливалась, к чему-то прислушиваясь, и всматривалась вперёд, из-за чего Сарм постоянно налетал на неё, наступая на пятки.

Через час сделаем привал, Сарм уже еле на ногах держится. Далеко же, да ещё и опасно. Вам вообще сколько лет? Как мне было точно высчитать возраст, по какому из трёх тел, родному, мёртвому и тому, что сейчас у меня было в наличии. Выдал возраст по родному телу, да и то приблизительно, я в последнее время на календарь не смотрел, у меня его просто не.

Ты что, не знаешь когда родился? Метрах в ста впереди нас, появился летающий аппарат дискообразной формы, который лазерными лучами сканировал тоннель. От дрона нужно было либо убегать, либо его уничтожить, бежать было бессмысленно, в пустом тоннеле он нас быстро догонит. Я достал пистолет и выстрелил дважды, оба раза попал. Дрон кувыркнулся в воздухе, выбросил из себя сноп искр и упал.

Через несколько минут я осмотрел сбитый мною дрон. Диск размером с банный тазик был больше похож на бублик и просто усыпан разными датчиками и маленькими антеннами. В его центре располагался винт как у вертолёта, за счет которого и мог летать этот аппарат.

Помимо всего прочего, у дрона имелось своё вооружение, состоящее из шести маленьких, размером с палец, ракет.

Как потом пояснила Велия, такие ракеты серьезного урона технике нанести не могли, но человека убить запросто. Я хотел снять ракеты и оставить себе, но Велия меня опередила. Сарм пока знал не так много как его сестра, но для его возраста это было нормально. В отличие от них, не знал вообще ничего, даже не знал, чем мой пистолет стреляет, если после попаданий остаются такие дыры, которые я видел на дроне.

Подбитый мною летающий аппарат мне же и пришлось тащить на собственном горбу, хорошо, что весил не очень. Ещё меня очень порадовало то что тащить его было недалеко всего с полкилометра до того места где Велия планировала устроить привал. Для привала она выбрала станцию метро, а судя по остаткам костра, привал здесь устраивали не в первый.

Вместо дров для костра, использовали все, что могло гореть, сейчас здесь находилось для этого несколько стульев и два кресла. Кресла ещё были в хорошем состоянии, и я занял одно из них, сбросив с плеч подбитый дрон. Велия развела костёр за пару минут, используя для этого вполне обычную зажигалку. Сарм влез мне на колени и при этом как-то странно смотрел на сестру. Через несколько минут я ощутил какой-то дискомфорт.

Оказалось, что хочу в туалет, а ещё очень голоден. За восемь месяцев, находясь в теле мертвеца, я уже отвык от обычных потребностей организма, которые в новом теле не заставили себя ждать. Сняв с колен Сарма, я ничего больше не говоря, отправился в тоннель. Пока справлял нужду, заметил, что в тоннеле мы не одни, есть ещё крысы и очень большие. Увидев их, мой желудок отозвался тянущей болью, говорящей о том, что не мешало бы чего-нибудь в него положить. Крысиное мясо в качестве шашлыка, меня сейчас очень даже устраивало, и я объявил охоту на.

Через десять минут и три точных выстрела, я добыл три крысы, размером не меньше кошки. Возвращаясь к месту нашей стоянки, я думал о том, почему мой пистолет стреляет очень тихо, как пневматика. Подходя к костру, заметил, как Велия выдала брату звонкий подзатыльник, но он на это не обиделся, а хихикнул.

Наверное - тихо добавил я и принялся за освежевание тушек. Приблизительно через двадцать минут, три крысиные тушки уже были подвешены над костром, а я занял своё место в одном из кресел.

Сарм без промедления опять влез мне на колени и стал смотреть, как жарится мясо. Было тихо, говорить никто не хотел, каждый думал о своём. Я пытался продумать план своих дальнейших действий на ближайшее будущее. Если обитаемых планет тут много, то мне нужно срочно убираться с этой, дроны продолжат меня искать, а когда найдут, то вместе со мной найдут и Велию, и Сарма, и других людей.

Подставлять их мне очень не хотелось, несмотря на то, что она считала меня своим злейшим врагом. О чём сейчас думала она сама и её брат, я не знал, по выражению их лиц это понять было невозможно.

Запах жареного мяса просто сводил меня с ума, я был готов его съесть полусырым. Полчаса глотал вязкую слюну, но дождался, когда крысы зажарятся. Сняв с костра мясо и раздав каждому по тушке, я на некоторое время выпал из реальности, наслаждаясь вкусом.

Несмотря на то, что у нас не было соли и специй, для меня сейчас крысиное мясо было божественным продуктом, и вернулся я в реальный мир, только когда всё съел. Сарм продолжал, есть, набивая рот до отказа, Велия тоже жевала, но с некоторой брезгливостью. Насытившись, я сам не заметил, как заснул, в первый раз за прошедшие восемь месяцев.

Второй раз, когда дроны напали и третий раз, здесь в тоннелях от дрона разведчика. Я сделал вид, что ничего не слышал, открыл глаза и потёр их, потому что мигающая красная точка никуда не делась и меня она начинала раздражать.

Костёр практически догорел, остались лишь слабо светящиеся угли, а мои спутники готовились отправиться в путь. Сарм устал и просил сестру остаться здесь ещё на пару часов, но она на это не соглашалась. Немного подумав, Велия согласилась на моё предложение, и мы продолжили путь. Шли, не останавливаясь, почти часа два. За это время я смог увидеть несколько брошенных вагонов странной конструкции и останки восьми дронов, только не летающих, а таких же человекоподобных, которых я уже видел наверху.

Вскоре Велия свернула в сторону, и мы оказались в другом тоннеле, только меньшего размера. В этом тоннеле уже было освещение, а через несколько минут мы добрались до первого блокпоста. Через пять минут меня разоружили, связали руки, завязали глаза и в таком виде повели дальше по извилистым коридорам подземелья. Меня пока ни о чём не спрашивали и относились довольно грубо, кто-то очень злой ударил меня в спину чем-то твердым, но бронежилет погасил силу удара, и мне было не больно.

Минут через десять меня доставили на место и усадили в металлическое кресло, к которому надёжно привязали. В таком положении с завязанными глазами я просидел не меньше часа. Повязку с глаз грубо сдёрнули и я наконец-то увидел, где нахожусь и того кто стоял передо мной в небольшом помещении, где я сидел, ничего не.

Говоривший сейчас мужик, лет пятидесяти, со шрамом на правой щеке, внимательно меня рассматривал, медленно двигаясь вокруг. Сделав полный круг он стал задавать вопросы, предупредив, что за враньё буду получать по наглой морде. С какой целью ты сюда припёрся, что тебе от нас нужно? Узнать где находится штаб сопротивления, чтобы потом сообщить об этом своему командованию?

После моих слов мужик на некоторое время задумался, не понимая, обманываю я его или. Насколько я знаю, контракт подписывается на три года, можно подождать окончания. Сколько тебе осталось служить? За Велию и Сарма спасибо, но на моё окончательное решение это никак не повлияет, ты вообще должен быть рад, что мы с тобой сейчас разговариваем.

Мужик посмотрел на меня внимательно ещё раз и ушел, а через несколько минут меня повели в другое помещение для очередного допроса. На этот раз мне глаза не завязывали, и я смог увидеть, как под землёй жили местные повстанцы. Условия проживания или прямо сказать обитания были спартанскими. Из всех благ цивилизации было только электричество и питьевая вода. В большом помещении, похожем на станцию метро, находилось не менее ста человек. Кто-то спал, кто-то ел, а кто-то занимался ремонтом всякой всячины.

Через несколько минут я увидел Велию и Сарма, которые стояли в компании четырёх человек и что-то им рассказывали.

Велия к этому времени успела привести себя в порядок, то есть смыла с себя кровь и грязь ну и переоделась. Сарм с этим делом не торопился и всё ещё оставался грязным. При моём приближении, Велия замолчала и повернулась ко мне, её лицо оказалось очень даже симпатичным, правда рассмотреть более подробно я не успел. Меня втолкнули в открытую дверь, и я очутился среди нагромождения аппаратуры неизвестного назначения. Опять усадили в кресло, на сей раз, зафиксировав мне руки на подлокотниках, на голову надели шлем, с толстым жгутом проводов, закрепленным на затылке.

Надеюсь это не электрический стул - подумал я и услышал, как включилась и загудела вся эта аппаратура. Перед глазами опять был экран как на том шлеме, который я выбросил за ненадобностью.

Экран не показывал ничего кроме нескольких светящихся точек разных цветов, бегающих по кругу друг за другом, от чего у меня начинала кружиться голова. Пытка огоньками продолжалась минут десять и за это время меня никто и ни о чём не спрашивал. Ещё минут через пять, гудение аппаратуры прекратилось, и с моей головы наконец-то сняли уродливый шлем, который весил приблизительно килограмм.

Обращался он к человеку, держащему шлем только что снятый с моей головы. Оба глаза электронные, модель мне неизвестна, думаю последняя модификация военного образца. В голове три чипа, один связан с глазами, второй это идентификатор личности, который выдаёт какую-то непонятную хрень, а третий чип, вообще погорел и не работает. Такое редко, но случается, в основном после воздействия электричества непосредственно на этот чип. Думаю, поэтому он и не помнит ничего, а имя придумал на ходу.

Больше на теле никаких чипов нет, так что слежка за ним невозможна. Нет ни имени, ни банковских номеров счетов, там вообще практически ничего нет, только несколько цифр и пара букв. Я такие цифры, видел, когда дроны разбирал, на их серийный номер сильно похоже. Только у них номера длинные, а тут короче не придумаешь - ППМ-3 и всё.

Там стояла Велия, и мне показалось, что она как-то облегчённо выдохнула, услышав результат моего сканирования. Мужик, который по моему предположению и был тот самый Бар, командир ополчения, ничего мне не. Он просто ушел, прихватив с собой Велию для приватного разговора. Меня наконец-то развязали полностью, и я стал тереть запястья, чтобы избавиться от онемения пальцев. Местный мозгоправ по имени Вак, сразу выпроводил меня из своей лаборатории в общий зал.

За мной по-прежнему присматривали, не позволяя заглядывать туда, куда не следует и чтобы я просто так не шлялся, выдали большую кружку горячего чая. Как только я допил этот чай, меня опять повели на разговор с Баром.

Он тоже в данный момент пил чай, сидя за столом, на котором лежал мой пистолет. Рядом стояла Велия с очень хмурым выражением лица. Я не стал отказываться, зачем стоять, когда можно сидеть. Она даже отвернулась, чтобы не встретиться со мной взглядом. Всегда найдётся тот, кому надоело воевать и за хорошее вознаграждение, меня по любому кто-нибудь сдаст и вас тоже заодно. Так что я для вас опасен, а подставлять не хочу и это не моя война.

Спасибо тебе ещё раз за то, что спас жизнь моей племяннице и сыну. Пистолет оставь себе, он тебе может пригодиться. Я его взял, а потом подумал, что он мне может не помочь, а навредить, всё-таки к безоружному человеку и отношение другое.

Сняв с бедра кобуру, вложил в неё пистолет и протянул Велии. Бездельничая, я бродил по общему залу два дня, за это время со мной практически никто не разговаривал. Ополченцы или повстанцы, как они себя называли, продолжали смотреть на меня как на врага, правда, в драку никто не лез, а я старался не провоцировать. Велию за это время ни разу не видел, а Сарм был наказан за самоуправство и два дня собирал мусор по всем помещениям.

Ко мне он тоже не подходил, но по его взглядам было видно, что пообщаться со мной ему очень хочется. Я для него человек новый да ещё к тому же не повстанец. Тот летающий дрон, который я сбил, не разобрали на запчасти, а починили и перепрограммировали, собираясь использовать его против других дронов. С вооружением у повстанцев вообще была проблема, его конкретно не хватало.

Некоторые увиденные мною образцы стрелкового оружия были собраны кустарно местными умельцами из всякого хлама снятого с подбитой техники.

Но нехватка оружия это была не самая главная проблема, людям не хватало продовольствия, поэтому сразу несколько групп занимались его добычей наверху в разрушенном войной городе. Часть находили в зданиях, где раньше находились магазины, а часть покупали маленькими партиями в другом городе. Из подслушанных мною разговоров я узнал, что далеко не всё население боролось за независимость планеты.

Половина населения оставшегося после горячей фазы войны довольствовалась тем, что им взамен предложит корпорация. Предлагала она не много, сохранение жизни, работу, пропитание, но не правовую защиту в положенном объёме. Для корпорации население лишь ресурс, который добывает полезные ископаемые, в основном редкоземельные металлы и алмазы. На его основе сейчас строились практически вся новая техника как наземная, так и космическая.

Такой металл добывали ещё на нескольких планетах, но там балом правила уже другая корпорация, название которой мне узнать не удалось.

Не буду же я открыто расспрашивать об этой корпорации у повстанцев, могут ведь подумать что я шпион, специально засланный к ним с какой-нибудь целью. Выбрав себе место в стороне от основной массы людей, я сел на какой-то ящик, стоявший там, и закрыл глаза, стараясь хоть немного вздремнуть.

Спать нормально я почему-то не мог, только дремал как кот, слыша при этом все, что происходит вокруг. Через несколько минут появился Сарм и сел на соседний ящик. Я хотел спросить, куда его сестра делась, но он меня опередил.

Её уже второй день нет, думаю опять куда-то вляпалась. Сейчас она с Гератом ушла, туда, где тебя встретили. Там целый мешок консервов остался, в прошлый раз его уже некогда было забирать. Я слышал, что ты уходишь. Велия не так хорошо стреляет как. Круто было, бах, бах, и дрон упал! Спор проигрываешь, подставляешь зубы для удара. Пойду я дальше мусор собирать, отец сюда идёт, как бы мне опять не влетело. Я открыл глаза и посмотрел туда, где не спеша, в мою сторону шёл отец Сарма, командир Бар.

Идём, Вак тебе новый чип поставит, без него даже в космопорт не попадёшь - Бар говорил тихо, чтобы нас не услышали, а стало быть, в их повстанческом отряде есть неблагонадёжные люди, и он об этом точно. Вак, местный мастер на все руки, опять посадил меня в то кресло, в котором я сидел во время моего сканирования.

На это раз шлем мне на голову не надевал, но предложил привязать руки, чтобы я не сильно дёргался во время вживления нового чипа. Я отказался, заявив, что потерплю, всё-таки чип мне будут вживлять под кожу на голове, а не в сам мозг.

Сейчас проверим, как информация считывается - мне на голову опять нахлобучили тяжеленный шлем, и подключенная аппаратура загудела. Проверка, по словам Вака, прошла успешно и через пару минут, он выставил меня за дверь. За дверью меня никто не ждал, и пришлось самому топать в импровизированный кабинет Бара.

Возле окна найма тебя будет ждать капитан грузовика, зовут его Накри. Скажешь что ты его новый член экипажа. На этом у меня всё, желаю удачи - Бар пожал мне руку и отправил переодеваться. Комплект одежды состоял из комбинезона серого цвета, кепки, почему-то красной и ботинок цвета хаки. Все подошло, кроме ботинок, они немного жали в подъёме.

Мой проводник Марк явился через час, и мы отправились в космопорт. Я хотел перед уходом попрощаться с Сармом, но его нигде не было, а искать основательно мне Марк не дал. Попав в главный тоннель, я почему-то подумал, что опять придётся долго идти, но меня там ожидал сюрприз в виде дрезины. На ней через час Марк доставил меня в район космопорта, показал, как выбраться на поверхность и, не прощаясь, отправился обратно.

Передо мной находилась лестница в будущее, в виде такого же узкого колодца с вмурованными в его стену железными скобами вместо ступеней. Какое меня ждёт будущее, светлое или тёмное я не знал, но упорно поднимался по влажным скобам вверх. На поверхность выбрался ночью, оказавшись в двух километрах от космопорта.

Само здание космопорта было похоже на хорошо укреплённую крепость, современную, разумеется, с автоматической системой защиты от удара с воздуха. Туда можно было попасть только двумя способами. Первый это на своём транспорте до стоянки у главного терминала и второй, на общественном транспорте по подземной магистрали.

Пешком туда соваться было опасно, территория охранялась не живыми людьми, а автоматическими турелями. Выбор у меня был не большой, либо под пули, либо на автобус или что там у них вместо него.

Под пули я естественно не полез, отправился на остановку общественного транспорта. Опять попал в метро, в котором прямо сказать было не многолюдно. Вместо полноценных поездов здесь были одиночные вагоны, похожие на прозрачные цилиндры длиной не больше десяти метров.

В один такой цилиндр я и влез, стараясь ничему не удивляться. В этом прозрачном цилиндре находилось трое пассажиров, сидящих молча и не обративших на меня внимания. Я тоже сел на свободное место, сзади стараясь на них не смотреть.

Через несколько минут цилиндр доставил меня прямо в само здание космопорта, и я вышел наружу вслед за попутчиками. Отделение найма на работу найти оказалось просто, народа желающего получить работу там было много, вот только подписывать контракты никто не спешил, все чего-то ждали. Возле одного из окон заключения контрактов стоял человек, одетый почти так же как я только комбинезон был оранжевый и грязный.

Это был тот, кто мне был нужен и я, стараясь не бежать, направился к. Мне оставалось до него всего несколько шагов сделать, когда пара подошедших крепких ребят, схватили его за руки и повалили на пол с криками - Не дёргаться это полиция! За моей спиной появилась ещё пара полицейских, и я не зная, что делать, решил подойти к первому попавшемуся окну заключения контрактов найма.

Программы для Windows - Galaxy Chat (Галактика Знакомств)

С кем бы вы хотели заключить контракт? Я поднял взгляд и увидел того кто это сказал. Это был дрон, этакий женский вариант для общения с посетителями. Молчать было просто нельзя, полицейские явно направлялись ко мне и начал тянуть время. Полицейским до меня осталось пройти метров двадцать. Хотите ознакомиться с - дослушивать уже было некогда. Я простой обыватель который пришёл сюда для того чтобы получить работу.

На самом деле я ничего подписывать не собирался, просто время тянул. Вас проводят в комнату ожидания попутного транспорта. Оказалось, что подписал я военный контракт на три года! Представитель корпорации вёл меня по лабиринту коридоров космопорта, а я не знал плакать мне или смеяться. Из одной армии попал в другую, и теперь мне ничего не оставалось, как честно отслужить три года и попытаться за это время не погибнуть.

Через несколько минут блуждания по зданию космопорта меня привели в зал ожидания. Здесь уже сидели пятеро парней таких же идиотов как я, только они почему-то были рады службе в армии. Всем пятерым на вид было не больше восемнадцати лет, и сейчас они бурно обсуждали возможности какого-то симулятора.

После того как мы вошли в этот зал отношение ко мне со стороны военного представителя Тэры резко изменилось. Транспорт прибудет через час! Деваться мне было некуда, выход из зала охраняли два дрона, почти такие же, как те которых подорвал гранатами. За час ожидания транспорта, конечно, познакомился с пятёркой новобранцев, но их имена не запомнил, не до этого было, думал, как сбежать.

Идей никаких в голову так и не пришло, а ещё за нами пришли, это был уже совсем другой офицер и пара нормальных солдат, а не дронов. Прибывший офицер просто сиял от счастья, получив пополнение для армии корпорации Тэра. Я само собой надевать военную форму не горел желанием, что нельзя было сказать о пятёрке других ещё глупых наёмниках. Вскоре нас провели под конвоем на борт челнока, доставившего нас на космический корабль. Как это визуально происходило, не видел, в грузовом отсеке, где мы находились, не было иллюминаторов.

За короткое время полёта смог ощутить перегрузки связанные с ускорением и чувство невесомости в течение пяти минут. На самом корабле невесомости не было, ощущалась обычная сила тяжести как на поверхности планеты.

Из грузового отсека нас перевели в каюту на десять мест, где и заперли на всё время полёта до места назначения, а это получилось почти на сутки. В каюте уже до нашего прибытия обосновались трое новобранцев и один из них точно человеком не.

Серая кожа, слегка заострённые уши, телосложение почти как у меня и полное отсутствие волос на всём теле. Этот индивид сидел отдельно от других новобранцев в самом дальнем углу каюты. Двух других, я бы вообще в армию не пустил ни под каким предлогом, у них же можно сказать, на лбу большими буквами было написано, что они преступники. В каюте они пока вели себя относительно тихо, а судя по свежему синяку под глазом у одного из них, о правилах поведения на корабле им совсем недавно и подробно пояснили.

Пока я осматривался, молодёжь заняла свободные койки, осталось всего две рядом с этим серым гуманоидом. Я старался на него не пялиться, но у меня это не получилось, к тому же мне койка досталась прямо напротив. Серый гуманоид молчал, сидя на койке и положив руки на колени, смотрел в пол. Общаться он ни с кем не хотел, зато я хотел с ним поговорить, интересно же узнать кто. После его слов серый поднял голову и показал мне свои треугольные зубы, да ещё и постучал ими. Тоже мне напугал ёжика голым задом.

Недолго думая я показал ему свои зубы и выдал ими такую морзянку, что даже самому понравилось. Через секунду, мы с серым оба засмеялись, поняв, что ведём себя как два идиота. Через несколько секунд после нашего короткого знакомства дверь в каюту открылась, нам принесли обед. Каждому выдали по большой тарелке, на которой лежали пять шаров разного цвета, размером чуть меньше апельсина. Шары были сочными, имели разные вкусы и консистенцию. Осталось только стать оператором дрона и можно сказать, жизнь удалась.

Я в разговор не лез, спокойно доедал свой обед и слушал. Информации об этом мире мне нужно было собрать как можно. Доедая последний шарик, почувствовал, что у меня начинает болеть голова, а потом в мозг, словно раскалённый нож вбили. В глазах потемнело, а сознание показало короткое видео, в котором седой мужик просил спасти. Всё это произошло так быстро, что никто и ничего не заметил. Я посчитал это обрывком памяти моего тела и не придал этому большого значения.

Я вытер кровь рукавом и зажал нос, чтобы остановить кровотечение. Мне сейчас было не до сна, выверт сознания как-то уж подозрительно совпал с гиперпрыжком, неспроста. После вкусного обеда всех потянуло спать, думаю, нам в еду что-то подсыпали, чтобы мы большую часть полёта проспали. На меня их снотворное не подействовало, но я тоже стал делать вид, что сплю.

Первым проснулся Адэр, часа через четыре после обеда, я решил, что тоже уже выспался и встал, чтобы немного размять ноги. Через час проснулись и все остальные члены нашего кружка идиотов. В ожидании прибытия корабля в заданную точку прошло ещё несколько часов, и я уже стал уставать от ничегонеделанья. Адэр находился приблизительно в таком же состоянии, что и. Он ходил по каюте, сидел, лежал, даже пробовал гимнастику делать.

Как он это определить смог для меня было не понятно, я никаких изменений не почувствовал. На старых моделях перегрузка, о-го-го какая, с ног валит. Дверь в каюту открылась, и появился наш майор, в помятой форме и заспанным лицом. Мы просто пошли быстрым шагом, чем только разозлили майора, и он продолжил орать, называя нас представителями флоры и фауны. Нас опять как баранов загнали в грузовой отсек челнока, и он начал спуск на планету.

Челнок ощутимо трясло во время прохождения плотных слоёв атмосферы, но он всё-таки на наше счастье не развалился на части и удачно приземлился. Возле посадочной площадки нас уже ожидал транспорт, похожий на автобус, только без крыши и колёс. Это было первое увиденное мною транспортное средство, где использовался антиграв. Автобус висел в воздухе в полуметре над землёй и падать точно не собирался, даже после того как мы все на него влезли.

Вокруг космодрома, на котором мы оказались, рос лес, поэтому я кроме нескольких челноков и маленького здания с мощной антенной на крыше больше ничего не. Через несколько минут летающая платформа доставила нас на учебную базу, состоящую из пяти больших зданий.

Здания были похожи на купола парашютов и располагались полукругом. Платформа остановилась у первого здания слева, после чего нас чуть ли не пинками загнали в открытые ворота. Это был гараж для учебной техники, в котором трудились механики, проклиная идиотов, которым её доверили. Техника как я понял, была не военная, а обычная гражданская и в основном колёсная, никаких гравиплатформ типа той, что нас сюда доставила, я не.

Мы прошли сквозь гараж и через ещё одни открытые ворота попали в само здание. Перед тем как переодеть в военную форму нас отправили на медосмотр. В комнату, где находились два врача, заходили по одному и полностью раздетыми. Нас там осматривали как скотину на рынке и отправляли дальше, в следующую комнату для медицинского сканирования всего тела.

Я почему-то думал, что опять посадят в кресло и наденут шлем на голову, но всё было совсем не. Я встал, как мне было сказано, и стал ждать, когда это сканирование закончится. Открыв эту дверь, я попал на склад, где мне выдали форму, даже не спросив размера, а потом выпроводили, не дав мне одеться. За дверью меня ожидал солдат и, дождавшись, отвёл меня не в казарму, а в солдатское общежитие. Соседа по комнате пока на месте не.

Я сел на одну из коек и стал ждать. Через полчаса дверь открылась и вошёл Адэр, одетый в такую же форму что была на. Адэр посмотрел на меня как на идиота, но ничего не сказал и занял пустующую койку. Приблизительно часа через два за нами пришли и проводили в большой зал для общего построения.

Новобранцев набралось человек пятьдесят, ну или не совсем человек, если посмотреть на Адэра. В центре этого зала, заложив руки за спину, стоял офицер, которого я видел в первый.

Он спокойно подождал, пока мы построимся и в наступившей тишине начал говорить.